Что нам известно о природе этого физиологического процесса?
Ритмы — это основа жизни; именно через их понимание мы зачастую ищем ключи к здоровью. У млекопитающих, в том числе у человека, импульс, поддерживающий работу множества систем, зарождается в мозге. Его задают группы нервных клеток — естественные водители ритма. Они координируют целый спектр процессов, от которых напрямую зависит как наше самочувствие, так и риск развития заболеваний.
Специалисты по краниосакральной терапии (КСТ) утверждают, что у тела человека есть особый, едва уловимый ритм, отличный от пульса и дыхания. Они называют его «краниосакральный ритм» (КСР). Десятилетиями именно КСР служил для специалистов, работающих в этом подходе, основным ориентиром для диагностики, проведения процедур и оценки их эффективности. Тем не менее долгие годы критики сомневались в самостоятельности КСР как физиологического явления. Высказывались предположения, что терапевты либо принимают за него другие движения тела, либо попросту выдают желаемое за действительное. Раньше измерительные приборы, используемые в медицине, были недостаточно точными и не могли зафиксировать тончайшие микросмещения, сопровождающие КСР. В итоге у практиков не было иных объективных доказательств своих наблюдений, кроме как результатов пальпации.
В мануальной терапии пальпация КСР десятилетиями остается ключевым методом: специалисты неизменно отмечают глубокие физиологические изменения при нормализации этого ритма. То, что раньше специалисты могли лишь почувствовать руками, теперь находит научное подтверждение и объяснение. Благодаря появлению сверхчувствительного оборудования и масштабному изучению биоритмов ученым удалось выяснить, что КСР - это отдельный физиологический ритм. Наука доказала не только сам факт его существования, но и частично прояснила механизмы, лежащие в его основе.
Современные исследования с применением передовых технологий положили конец большинству прежних споров. На сегодняшний день доказано, что КСР — это самостоятельный, поддающийся измерению ритм с частотой 4–8 циклов в минуту, который не зависит от дыхания и сердечной деятельности. Это открытие наконец позволило нам преодолеть разрыв между накопленным опытом практиков и требованиями научного сообщества.
История исследований КСР и краниосакральной терапии
Для тех, кто мало знаком с краниосакральной терапией, мы обратимся к её истокам.
Доктор Уильям Гарнер Сазерленд
Первые упоминания о пальпации ритмических движений головы в мануальной остеопатии связаны с именем Уильяма Г. Сазерленда. В начале XX века этот врач-остеопат выдвинул концепцию под названием «первичный дыхательный механизм». Сазерленд описал едва заметные циклы расширения и сжатия костей черепа; он верил, что именно эти ритмические колебания определяют, насколько человек здоров и полон сил. Он выделил две повторяющиеся фазы движения — флексию и экстензию (сгибание и разгибание), которые, по его мнению, можно было научиться чувствовать в процессе пальпации.
На протяжении десятилетий данные о существовании ритмов головы, отличных от дыхания и пульса, вызывали противоречия.
Сазерленд полагал, что эти движения обусловлены врожденной подвижностью (мотильностью) самого мозга, которая связана напрямую с активностью центральной нервной системы. Его модель подчеркивала: этот ритм не имеет ничего общего с легочным дыханием или сердцебиением. Несмотря на то, что его современники критически относились к его идеям и считали их недоказуемыми, Сазерленд смог разработать теоретическую базу, положения которой по сей день вдохновляют остеопатов и мануальных терапевтов по всему миру.
Доктор Джон Э. Апледжер
В 1970-х годах врач-остеопат Джон Э. Апледжер во время операции на шее заметил медленное ритмичное движение твердой мозговой оболочки. Как выяснилось, эти движения не зависели от дыхания или пульса пациента. Увидев это своими глазами в операционной, Апледжер решил всерьез заняться изучением феномена, который он назвал «краниосакральным ритмом».
Вклад Апледжера в медицину вышел далеко за рамки простых наблюдений: Он разработал четкую методику пальпации КСР, научился выявлять ограничения в теле и создал систему мануальных техник для работы с тканями всего организма. Именно он ввел термин «Краниосакральная терапия» и предложил модель, объясняющую природу КСР.
Не менее важно и то, что Апледжер сформировал особую терапевтическую философию: важно умение «слушать» тело человека, работать чутко и с глубоким уважением к процессам, происходящим в организме пациента.
Благодаря его преподавательской и исследовательской деятельности КСТ оформилась в самостоятельную дисциплину — так случайное наблюдение хирурга превратилось в мощный метод лечения. До конца жизни Апледжер оставался открытым для новых идей. Он никогда не рассматривал КСТ как закрытую систему, понимая, что в будущем исследования еще не раз прольют свет на механизмы её работы.
Ритмы тела человека и Нобелевская премия 2017 года
Чтобы лучше понять природу КСР, стоит обратить внимание на другой, один из важнейших ритмов человеческого тела. В 2017 году Нобелевская премия по физиологии и медицине была присуждена Джеффри Холлу, Майклу Росбашу и Майклу Янгу за открытие молекулярных механизмов, управляющих циркадными ритмами. Циркадные ритмы регулируют работу всех наших органов и клеточных функций. Наиболее очевидное их проявление, знакомое каждому, — это цикл «сон — бодрствование». Работа наших биологических часов строится на принципе обратной связи: активируются определенные гены, которые запускают производство белков. Как только концентрация этих белков достигает критического уровня, происходит «выключение» генов. Со временем белки разрушаются, их количество снижается до определенного порога, что позволяет генам снова активироваться и запустить цикл заново.
Центр управления этим процессом (водитель ритма) расположен в гипоталамусе, в непосредственной близости от третьего желудочка мозга. Этот водитель ритма формирует внутреннюю модель солнечного времени и передает соответствующие сигналы каждой клетке организма, координируя тем самым суточные изменения в физиологии и поведении человека. Сегодня в научном сообществе принято считать, что хроническое нарушение циркадных ритмов оказывает глубокое негативное влияние на здоровье человека. Но существует ли связь между тем, что мы узнаем о механизмах управления циркадными ритмами, и природой КСР?
Исследования КСР
Фундаментальные работы в области циркадных ритмов уже привели к смене парадигмы в нашем понимании биологических циклов и здоровья человека. Что касается КСР, то исторически научный интерес был сосредоточен на ритме с частотой около 6 циклов в минуту (ц/мин). Однако связь между этими данными и тем, что ощущают в процессе диагностики и работы мануальные терапевты своими руками, долгое время оставалась неясной. На протяжении десятилетий данные о существовании ритмов головы, отличных от дыхания и пульса, вызывали противоречия.
Рис. 1 Петля обратной связи транскрипции-трансляции (TTFL): Часовые гены и белки взаимодействуют друг с другом, обуславливая ритмическую возбудимость нейронов. Этот молекулярный механизм обратной связи лежит в основе циркадных ритмов и является репрезентативной моделью того, как центральные нейроны — водители ритма могут генерировать колебательную активность.
В 2021 году доктор Томас Расмуссен и Карл Кристиан Меуленграхт опубликовали знаковое исследование, в рамках которого рассмотрели ритмические колебания человеческой головы, измеряемые непосредственно как физические движения - так называемый «третий ритм», отличный от сердечного и дыхательного (4). С помощью робототехники и программного анализа авторы провели первое в истории прямое измерение краниальных ритмов. В ходе эксперимента были записаны микросмещения головы у 50 здоровых взрослых людей; параллельно фиксировались дыхательные и сердечные ритмы. Результаты показали наличие трех устойчивых ритмов у всех участников:
- Сердечный ритм — в среднем 57 ц/мин (диапазон 44–78).
- Дыхательный ритм — в среднем 14 ц/мин (диапазон 9–24).
- Более медленный «третий ритм» — в среднем 6,16 ц/мин (диапазон 4,25–7,07).
Форма волны этого третьего ритма соответствовала описаниям, которые дают терапевты при пальпации КСР, включая фазы флексии, нейтральной зоны и экстензии. Его амплитуда составляла в среднем 58 микрометров — величина, вполне достаточная для того, чтобы её мог уловить опытный специалист. Этот ритм четко отличался как от дыхания, так и от сердечной деятельности, что подтвердило мнение, принятое уже давно среди практиков КСТ. Одной из главных сложностей в изучении КСР была проблема его отделения от дыхательных движений. Расмуссен и Меуленграхт решили эту задачу, одновременно измеряя ритмы тела и головы (5). Применив анализ на основе преобразования Фурье, им удалось выделить и разделить индивидуальные ритмы головы. Эти данные помогли понять, почему специалисты ощущают эти ритмы в таком широком диапазоне - от 4 до 14 ц/мин — вероятно, происходит наложение КСР и дыхательного ритма. Однако более опытные практики стабильно определяют медленный ритм в районе 6 ц/мин, что задокументировано в масштабном исследовании с участием 734 человек, проведенном Ницетт Сергееф (6).
Сегодня нормативный диапазон КСР определяется как 4–8 ц/мин, что подтверждается как пальпаторными, так и инструментальными исследованиями. Дополнительные работы Кеннета Нельсона и его коллег с использованием лазерной допплеровской флоуметрии также выявили колебания мозгового кровотока с частотой около 6 ц/мин, коррелирующие с ритмами, определяемыми при пальпации.
Томас Расмуссен и Доун Лангнес Шир
Источники
1. Thomas R. Rasmussen and Karl C. Meulengracht, “Direct Measurement of the Rhythmic Motions of the Human Head Identifies a Third Rhythm,” Journal of Bodywork and Movement Therapies 26 (April 2021): 24–9, https://doi.org/10.1016/j.jbmt.2020.08.018.
2. William G. Sutherland, The Cranial Bowl (Free Press Company, 1939).
3. Dr. John E. Upledger coined the term "CranioSacral Therapy," and this spelling and capitalization are unique to his work.
4. Rasmussen and Meulengracht, “Direct Measurement of the Rhythmic Motions of the Human Head Identifies a Third Rhythm.”
5. Rasmussen and Meulengracht, “Direct Measurement of the Rhythmic Motions of the Human Head Identifies a Third Rhythm.”
6. Nicette Sergueef et al., “The Palpated Cranial Rhythmic Impulse (CRI): Its Normative Rate and Examiner Experience,” International Journal of Osteopathic Medicine 14, no. 1 (March 2011): 10–6, https://doi.org/10.1016/j.ijosm.2010.11.006.
7. Sergueef et al., “The Palpated Cranial Rhythmic Impulse (CRI): Its Normative Rate and Examiner Experience.”
8. Rasmussen and Meulengracht, “Direct Measurement of the Rhythmic Motions of the Human Head Identifies a Third Rhythm;” K. E. Nelson, N. Sergueef, and T. Glonek, “Laser-Doppler Flowmetry and Cranial Rhythmic Impulse,” Journal of the American Osteopathic Association 101, no. 9 (2001): 457–66; Kenneth E. Nelson, Nicette Sergueef, and Thomas Glonek, “Recording the Rate of the Cranial Rhythmic Impulse,” Journal of the American Osteopathic Association 106, no. 6 (June 2006): 337–41, https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16790539.
9. Nelson, Sergueef, and Glonek, “Laser-Doppler Flowmetry and Cranial Rhythmic Impulse;” Nelson, Sergueef, and Glonek, “Recording the Rate of the Cranial Rhythmic Impulse.”
10. John E. Upledger and J. D. Vredevoogd, CranioSacral Therapy (Eastland Press, 1983).
11. Sergueef, Nelson, and Glonek, “The Palpated Cranial Rhythmic Impulse (CRI): Its Normative Rate and Examiner Experience.”
12. Nelson, Sergueef, and Glonek, “Laser-Doppler Flowmetry and Cranial Rhythmic Impulse;” Eduardo E. Benarroch, “The Central Autonomic Network: Functional Organization, Dysfunction, and Perspective,” Mayo Clinic Proceedings 68, no. 10 (October 1993): 988–1001, doi.org/10.1016/S0025-6196(12)62272-1; Claude Julien, “The Enigma of Mayer Waves: Facts and Models,” Cardiovascular Research 70, no. 1 (April 2006): 12–21, doi.org/10.1016/j.cardiores.2005.11.008.
13. Jack L. Feldman and Christopher A. Del Negro, “Looking for Inspiration: New Perspectives on Respiratory Rhythm,” Nature Reviews Neuroscience 7 (March 2006): 232–42, doi.org/10.1038/nrn1871; Benarroch, “The Central Autonomic Network: Functional Organization, Dysfunction, and Perspective.”
14. Sergueef, Nelson, and Glonek, “The Palpated Cranial Rhythmic Impulse (CRI): Its Normative Rate and Examiner Experience.”
15. Eve Marder and Dirk Bucher, “Central Pattern Generators and the Control of Rhythmic Movements,” Current Biology 11, no. 23 (November 2001): R986–96, doi.org/10.1016/s0960-9822(01)00581-4.
16. Marder and Bucher, “Central Pattern Generators and the Control of Rhythmic Movements;” Feldman and Del Negro, “Looking for Inspiration: New Perspectives on Respiratory Rhythm;” O. Monfredi and M. R. Boyett, “Sick Sinus Syndrome and Atrial Fibrillation in Older Persons—Role of Sinoatrial Node, Atrial Fibrosis, and Aging,” Heart Rhythm 12, no. 4 (2015): 1089–97, https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25668431.
17. O. Monfredi and M. R. Boyett, “Sick Sinus Syndrome and Atrial Fibrillation in Older Persons—A View from the Sinoatrial Node Myocyte,” Journal of Molecular and Cellular Cardiology 83 (June 2015): 88–100, https://doi.org/10.1016/j.yjmcc.2015.02.003; L. Glass, “Synchronization and Rhythmic Processes in Physiology,” Nature 410 (2001): 277–84, https://doi.org/10.1038/35065745.
18. Monfredi and Boyett, “Sick Sinus Syndrome and Atrial Fibrillation in Older Persons—Role of Sinoatrial Node, Atrial Fibrosis, and Aging.”
19. Marder and Bucher, “Central Pattern Generators and the Control of Rhythmic Movements;” György Buzsáki and Andreas Draguhn, “Neuronal Oscillations in Cortical Networks,” Science 304, no. 5679 (June 2004): 1926–9, https://doi.org/10.1126/science.1099745.
20. Buzsáki and Draguhn, “Neuronal Oscillations in Cortical Networks.”
